Ясиноватая. Три года со дня освобождения

Новости Новороссии

Три года назад в эти дни украинские силовики пытались штурмовать ключевой пригород Донецка — Ясиноватую, являющуюся крупнейшим логистическим и машиностроительным центром, неразрывно связанным с донецко-макеевской агломерацией. Контроль над ним переоценить тяжело — если бы враг захватил тогда Ясиноватую, следующим неизбежно стал бы Донецк. О тех горячих днях вспоминают бойцы батальона «Восток», отстоявшие город.

«Спартак», командир взвода

Читайте также: Новости Новороссии. Новости ДНР.

— В ночь на 17 августа со своим взводом и старший офицер «Одесса» с людьми зашли на ЯМЗ. С нами было подразделение городского ополчения под командованием «Паука», и к нам придали 3 «Ноны» с расчетами. С утра начался минометный обстрел по заводу. Потом со стороны горловской трассы, с украинского блокпоста «Узор», пошла техника. Три танка, БМП, БТР шли в сторону железной дороги, за ЯМЗ. Не скрываясь, прямо по полю, как немцы в кино. 

Мы заняли оборону. Первые атаки, конечно, во многом за счет артиллерии отбили. Мы просили больше огня, чтобы противник видел, что его тут не только автоматами встречают. «Одесса», как старший, принял командование на центральной проходной, а меня послал на нижнюю. Здесь артиллеристы не справлялись, одна «Нона» к тому моменту уже была повреждена, а остальные нужно было вывести на оперативный простор. Не успели, дорога уже простреливалась техникой противника. 

«Майор», командир батальонно-тактической группы батальона «Восток»

— Утром 17 августа командира батальона Александр Ходаковский поставил задачу выйти батальонно-тактической группой в город Ясиноватая. Меня назначил старшим. Свободных людей и технику пришлось собрать с разных наших баз, так как основными нашими задачами на тот момент были Саур-Могила, Пески и ряд блокпостов на территории и по линии фронта.

Выдвинули мы три роты с тремя трофейными украинскими танками, и к нам придали подразделение из группы ЮГ командира «Заура». Прямого сообщения не было, и на Ясиноватую пришлось заходить окольными путями, через Макеевку и Ясиновку. 

«Риддик», командир разведгруппы 

— Шедшая на помощь колонна «Востока» остановились в районе бывшего пионерского лагеря между Макеевкой и Ясиноватой. Впереди была «зеленка» и дачные участки — идеальное место для засады. Я с бойцом с позывным «Мост» оказались в авангарде колонны в составе разведгруппы. Остановились возле частного сектора перед переездом. Из штаба от «Сокола» поступил приказ вести наблюдение, в бой не вступать. Была информация, что завод контролирует ВСУ. 

«Спартак», командир взвода

— К середине дня завод находился в полуокружении, так как со стороны центра тоже прорвался украинский танк с пехотой. Он, видимо, двигался как разведчик, с небольшой группой десанта. Мы ожидали подхода нашей техники, поэтому ребята, которые стояли с той стороны, не стали сразу стрелять по приближающейся машине, боялись перепутать. В итоге, танк противника встал в воротах проходной и практически в упор расстрелял наши машины с боекомплектом и две остававшиеся «Ноны». 

Мы отступили вглубь завода, многие необстрелянные пацаны потерялись. В какой-то момент со стороны проходной притихло, танк вышел из ворот и я решил, что пора возвращать позиции. Обернулся, а нас всего четверо: еще один парень из моего взвода и двое артиллеристов. Потихонечку зачистили территорию, вышли на проходную, заняли позиции, осмотрелись. Через какое-то время к нам подошли двое из ясиноватского ополчения. И тут вернулся танк.

А за ним колонна, если мне не изменяет память, из четырех БТР с десантом, грузовик, укрепленный мешками с песком и оснащенный «Утесом», в котором тоже была пехота, и два ГАЗ-66, которые тянули за собой 120-е минометы. Сзади колонну прикрывал еще один танк. Всего около ста человек личного состава. Мы видели, что это не ВСУ, потому что очень хорошая экипировка, песчаная форма, очки, каски. Наверное, какой-то «добробат», но точно сказать не могу.

Передний танк, видимо, решил повторить заход на проходную. В этот раз мы его встречали с РПГ и подбили в упор в повороте. Он заглох, пехоту отсекли. Когда решили подойти к машине поближе, увидели колонну, которая двигалась от центра в сторону «Узора». Я докладывал «Одессе», но он их не видел. Оказывается, они стали на заправке между проходными. Может, ждали тот танк, что мы остановили. 

Накануне часть людей мы расставили на крыши напротив завода для наблюдения и корректировки. На всем известной девятиэтажке на «Зорьке», тогда тоже сидел корректировщик — позывной «Тятя». Кстати, до сих пор служит. Когда колонна противника стала на заправке, наши открыли по ним огонь из РПГ и пулеметов. Колонна решила отходить. Хотя, если честно, людей у нас на заводоуправлении было недостаточно, чтобы их остановить, решись они продолжать штурм. 

«Док», корректировщик

— Мы с напарником, «Арчи», корректировали огонь и передавали нашим информацию о перемещении противника. Я тогда еще удивлялся, парень молодой совсем, двадцать лет, а ничего не боялся. Под обстрелом бегал, искал, где сигнал рации лучше ловит. Колонну с крыши мы хорошо обстреляли. Они, наверное, решили, что находятся в окружении и начали отступать. По корректировщикам на крышах ВСУ и в тот день и потом работали. Крайний дом на «Зорьке», что все знают, разбили. Но это случилось в другой день, когда мы как раз с него работали. Спасибо, тогдашнему командиру пехоты «Аскольду», что живыми остались. Знаете, если просто по силам судить, шансы и силы взять Ясиноватую у ВСУ тогда были. А вот характера у них не хватило. Наши ребята очень сильно работали, на какой-то силе воли выдюжили. 

«Риддик», командир разведгруппы 

Во второй половине дня пришла команда двигаться к заводу и вести разведку. К тому времени к нам присоединилось еще двое бойцов. Вчетвером выдвинулись практически до кольца, где услышали гул техники. Рассредоточились и залегли. Рация уже не брала, поэтому я по обычному мобильному телефону передавал информацию в штаб. 

Увидел, как первым проехал украинский БМП. На броне сидело человек шесть с полным вооружением. Он ушел вниз к ДК. За ним были два или три «Урала», полных личного состава, и два танка. Потом подъехал последний грузовик. В нем человек 30, наверное, было. Машина сделала круг по кольцу и остановилась напротив нас. Личный состав вышел тремя группами и двинулись в трех направлениях, кроме того, туда поехала техника. Пулеметчик и два человека с автоматами сидели на «Урале» и смотрели по сторонам. На мою сторону шли человек 12. 

Ощущения? Ничего не мелькало, дыхание было нормальным, но я мысленно очень быстро прощался с родными. Помню думал, как лучше вначале отработать «подствольником», они же все в бронежелетах, и надо бы целиться ниже, чтобы как-то срезать. Подошли они ко мне метров на 50. Палец уже на спусковом крючке, и тут слышу, срабатывает рация у старшего и на русском языке: «Быстро! Быстро! Сепары заходят с техникой, их там много». Они прыгают в грузовик, пулеметчик дает очередь вокруг, но высоко, на уровне метров двух, и машина уезжает. 

Наша группа собрались в соседнем дворе, там еще были гражданские, семья с собакой. Может где-то был корректировщик, потому что колонну даже слышно не было, а по двору пошел минометный обстрел. Очень плотно было, но все живые остались и слава богу. А потом подтянулись наши. 

«Майор», командир батальонно-тактической группы батальона «Восток»

В город заходили со стороны пожарной части тремя колоннами. Первый взвод с поддержкой одного танка занял плацдарм на кольце, второй я отправил в сторону Ясиноватского машзавода, где была заблокирована наша группа. Третий взвод с двумя приданными танками пошел по центральной улице в сторону исполкома. Действия БТГ прикрывала наша артиллерия, которой тогда командовал «Гвардеец». Надо отметить, что это сыграло большую роль, так как мы выполнили задачу практически без потерь. 

На исполкоме к моменту нашего подхода висел украинский флаг, а украинские силовики до того так вольготно себя чувствовали, что жарили шашлыки возле здания. Они не ожидали нас в Ясиноватой, готовились встречать с другой стороны. На тот момент в Ясиноватой находилось 4 танка и 8 БТР ВСУ.

Как такого боя не было, видимо их разведка доложила, что идут крупные силы, наша артиллерия нормально отработала, и они отступили через район военкомата в сторону Авдеевки. Нами был подбит новый украинский БТР-4, он был весь в крови, так что, наверное, были раненые.

После артдуэли и работы украинских танков в городе горели жилые дома. Часам к 9-10 вечера уже окончательно проверили и зачистили территорию. Запомнилось, что было совершенно пусто. Никаких признаков жизни, ни одного жителя. Наутро назначил группу, которая установила связь с местным населением. Люди сидели в подвалах. Я доложил в штаб об их положении, и в город начала поставляться первая гуманитарка от «Востока» — хлеб и вода, средства медпомощи.

«Спартак», командир взвода

Когда чуть утихло, пошли тщательнее осматривать территорию завода. Сколько там собак побило, там же что-то типа приюта было. Вой стоял жуткий, и еще жара. Позже узнали, что где-то прошла информация, что на заводе противник. Хорошо, встретили разведку и знали друг-друга в лицо. А к вечеру уже окончательно поняли, что город наш. 

Потерь у нас в тот день, слава богу, было не много. В моем подразделении только легко раненые. А вот «Одесса» погиб ночью, уже после попытки прорыва. Мы только на следующие сутки узнали, что на территории завода в двух бомбоубежищах было около пятидесяти мирных, с детьми и стариками. Начали им воду возить, сухпаем поделились. Чуть позже начали выходить из подвалов и те, кто жил под своими домами. Нам они очень помогали. Местные-то каждую дорожку знали, подсказывали, где лучше стать, а где может пройти противник. 

Что запомнилось? Через три дня после того боя у меня был день рождения. Подарки запомнились — кто гранатами поделился, кто рожок дополнительный подарил. Приятно было. «Укропы», правда, тоже «поздравили». А еще запомнилось, как через несколько дней мы проснулись от тишины. Перепугались, все повыскакивали, начали занимать позиции. Нас перед этим суток пять обстреливали так, что даже за одиноким бойцом по территории охотились, а тут тишина мертвая. Не могло же быть просто так? Оказалось, может. 

Обстрелы, конечно, не закончились, перестрелки постоянные, стычки, выходы групп и поиск групп противника. Но это уже другое. А вот таких прорывов, пожалуй, уже не предпринималось. Почему? Думаю, что сработала психология. Еще утром был момент, когда они через поле подъехали на БТР, спешились спокойно прямо в нашей зоне видимости. Они не ожидали такого сопротивления, не предполагали, что «Восток» и местное ополчение смогут собрать силы, чтобы их встретить. Из Горловки к нам помощь прийти не могла, Макеевка далеко, а наши основные силы уже тогда были сосредоточены в стороне аэропорта и Песок. Вот они и думали, что просто зайдут и красиво на камеру повесят флаг. Самоуверенность подвела. Им в конце оставалось чуть-чуть, чтобы пройти мимо заводоуправления и выскочить на дорогу к своему, на тот момент, блокпосту. Но они испугались, и будучи лучше вооруженными, экипированными, имея постоянную артподдержку, не смогли пройти и 200 метров, чтоб выйти на свой оперативный простор, где мы бы их не достали. Значит, морально были слабыми, чтобы забрать город. Мы оказались сильнее. 

«Майор», командир батальонно-тактической группы батальона «Восток»

В следующие дни еще предпринималось несколько попыток штурма, а потом просто вели обстрелы. В основном по железной дороге и зданию линейного отделу милиции, где у нас был штаб. Полностью разбили админздание исполкома, заводоуправление, серьезно была повреждена городская инфраструктура: водопроводы, линии электропередач и прочее. 

А 18 августа утром я дал команду нашим саперам заминировать проход в город, так как были вероятны попытки ВСУ повторить прорыв.

«Кот», командир саперного отделения 

— Был приказ заминировать подступы к городу. Отделение, на тот момент 6 человек, выдвинулось к военкомату. Я стоял у дороги с РПК, ребята мины готовили, и тут на нас вышла группа украинских военных. Около роты личного состава с двумя БРТ. Мы приняли бой возле гаражей. Один боец забрался на крышу и открыл огонь. Противник подобного не ожидал. Некоторое время украинцы были просто дезориентированы, бегали и кричали: «Звiдки стрiляють?» У нас были гранатометчик со вторым номером. Подпустили чуть ближе и первым выстрелом подбили одну из БТР. Автомобиль с минами нам удалось вывести из-под огня, а вторая машина, наверное, еще год расстрелянная там и стояла. Бой шел часа два, но противника остановили, и он отошел. Мы группой вышли в сторону церкви.

Потом по их сводкам проходила информация, что потери составили до 80% личного состава. Не знаю так или нет, за достоверность не ручаюсь. А у нас был только один легкораненный. Правда, свою задачу мы все-таки тогда не выполнили, так что в тот же день вернулись на место и установили минное поле.

Для меня дни слились в один, так много всего было. В тот же вечер неизвестные подорвали мост в сторону Макеевки, мы до ночи расчищали проезд. Потом постоянные обстрелы были. В Ясиноватую постоянно ездили: «Зорька», железная дорога, вокзал, по всему городу и неразорвавшиеся снаряды, и растяжки, все было. Сейчас у нас подразделение более пятидесяти человек, и уже около 4 тысяч выездов на счету, более 50 тысяч обезвреженных снарядов и прочего. Плюс, кроме нас, уже есть и другие саперные подразделения МО и МЧС, и то работы всем хватает. А тогда одно отделение на все и всех! Старались везде успеть, везде помочь. Если мы все сделаем правильно, мы спасем жизни ребят на передовой, к которым не смогут подойти или подъехать, сохраним дома мирным жителям. Помню, за один день пятьдесят девять выездов — я вернулся, и просто упал. Разгрузку снять смог через час где-то, настолько устал.

Война в городе — это очень тяжело, здесь из-за каждого камня могут стрелять, бой можно принять в любом здании. У нас мысли о том, чтобы оставить город не было, все были готовы стоять до последнего. А противник пришел захватывать, и к такому не был готов. Они ехали на БТР как новогодняя елка, думали просто ворваться в город. Для нас это тоже был шок, все же саперы — не штурмовики. Но никто из ребят не бросил автомат, не ушел. Каждый выполнил свой долг. Если бы город отдали, назад бы мы его не взяли. 

«Майор», командир батальонно-тактической группы батальона «Восток»

Силы у ВСУ тогда под Ясиноватой были серьезные, и они могли бы нас запереть там. Но у нас все же было тактическое преимущество. Мы держали основные направления, и входить в город они могли только через достаточно узкие участки, удобные для обороны. А главное, наверное, в том, что на тот момент ополчение было более политически подковано, мотивировано идейно. Ребята пришли не за деньгами или еще чем-то, а воевать за свое. Мы были настроены удержать город любой ценой, а украинцы, видимо, умирать за чужой город не сильно хотели.

«Кот», командир саперного отделения 

А еще у меня все время было ощущение, что кто-то на нас смотрит. Бой-то был уже в городе, вокруг жилые дома. Потом краем глаза заметил, как кто-то из-за занавески выглядывает и крестит нас. Вообще, знаете, это только у русских так: и один в поле воин. Потому что у нас человек один не бывает, с ним всегда Бог. У нас в Ясиноватой в те дни сил было не так много, но мы были на своей земле.

Виталий Кречетов

Источник: patriot-donetsk.ru

Мнение автора статьи может не совпадать с мнением редакции Источник

Оставьте первый комментарий

Оставить комментарий