Москва предотвращает украинский сценарий в Татарстане

События в соседней части Русского мира, которая по злой иронии за последние четверть века превратилась в отдельное русофобское государство, показали России, что может произойти с остальными ее частями, если вирус русофобии не давить на корню. Поэтому именно с 2014 года одно за другим начали возбуждаться дела против татарских национал-сепаратистов

Регион России под названием «Республика Татарстан» накануне отпраздновал очередной День республики. И как всегда, под аккомпанемент уличных татарских танцев, под гармонь в исполнении профессиональных и самодеятельных коллективов, на фоне помпезного забега личных скакунов лидеров мусульманских стран постсоветского пространства и аналогичных лидеров российских регионов на монструозном казанском ипподроме, который, по сути, ради этого и строили (в остальные же дни он просто пустует), салюта, концерта московских звезд, потому как свои даже в годы особого обострения суверенности местное население особо не заводили, и немногочисленного пикета татарских националистов пред- и запенсионного возраста.

Суверенный вертеп

Это сегодня отмечаемый регионом праздник называется относительно нейтрально — День республики, ну вроде есть в стране такой «субъект федерации», а у того, собственно, свой праздник, как бывают, например, праздники у городов. Почему и у республики собственному празднику не быть? Однако были времена, когда выходной в Татарстане объявлялся 30 августа в честь Дня государственного суверенитета Республики Татарстан, и только со сменой власти в Москве, которая начала процесс унификации регионального и федерального законодательств, была выбрана нынешняя нейтральная формулировка. Дата же празднования никогда не менялась.

Ну а чем, собственно, примечателен для Казанского края день 30 августа?

В уже далеком 1990 году — то есть 27 лет назад — региональная элита, «реализуя неотъемлемое право татарской нации, всего народа республики на самоопределение» и «стремясь создать демократическое правовое государство» (цитаты из текста принятой в тот день местными депутатами декларации), провозгласила государственный суверенитет управляемого ею по прихоти большевиков, в 20-е годы XX века нарезавших единое государственное пространство на этнические улусы, небольшого участка России. Впрочем, на тот момент это были относительно безобидные претензии на собственное место в семье братских народов, каковых, если кто забыл, получалось всего пятнадцать, в то время как на деле в СССР проживали более сотни национальностей. И каждый этнос строители «первого в мире государства трудящихся» облагодетельствовали по-своему, различными формами субъектности, как хрестоматийную советскую осетрину по степени свежести: кому-то досталась полноправная республика с усиленным государственным обеспечением и собственной языковой политикой, кому-то — формальная автономия, кому-то — и вовсе номинальная автономная область или автономный округ, а кому-то — просто ничего.

Постичь логику этой градации было достаточно непросто и объяснить, почему в государстве, «где все равны», ранее не имевшие собственной письменности, полноценной государственности и даже нормального национального самосознания киргизы получили право на собственную республику с союзным обеспечением, а имевшие свое государство в Средневековье, упоминаемые еще в римских хрониках осетины оказались разделенными между двумя республиками, толком никто не мог.

Аналогичные вопросы возникали и у поволжских мусульман, которым большевики подарили автономию внутри России, а вместе  с ним и амбиции наследников Золотой Орды, но у которых имелась хотя бы собственная немифическая государственность в том же Средневековье (Волжская Булгария), в отличие от тех же эстонцев, которые ни о чем подобном до 1917 года и помышлять не могли.

И все же на протяжении десятилетий эта довольно кривая и подчинявшаяся невесть какой логике система вроде бы устраивала всех. Но как только пахнуло острым душком перестройки с кооперативами, вареными джинсами, «маленькими Верами», рок-клубами и круизами в Болгарию не только для представителей партноменклатуры, появились и «сны о чем-то большем». Для казанских национально озаботившихся партаппаратчиков и комсомольцев подобные видения сублимировались в провозглашение Татарской Советской Социалистической Республики — Республики Татарстан.

Однако прошел год, и вот уже трое постсоветских удельных князьков приговорили державу к окончательному распаду. И для элиты Татарстана замаячили новые горизонты создания «полноценного» государства со всеми вытекающими из этого профитами, что и случилось. Новый статус региона подтвердил местный парламент, а впоследствии он был закреплен и в конституции молодого «государства». Отношения же с отдавшим «суверенитета столько, сколько сможете проглотить», центром были построены при помощи договора о разграничении полномочий.

Дальше были попытки игнорировать выборы президента России и получение российских паспортов, выдача собственных автомобильных номеров и закрытие рынка республики для товаров, производимых в других регионах страны, собственная квазивалюта в виде татарстанских продовольственных купонов и попытка ввести полноценную собственную, «караваны дружбы» с гуманитарной помощью воюющим чеченским сепаратистам от «общественных организаций республики» и официальный визит лидера чеченских боевиков Аслана Масхадова в Казань. Вся эта чехарда, местами напоминающая фантасмагорическую пьеску, продолжалась вплоть до смены власти в Москве. А новая метла, как уже говорилось выше, принялась мести суверенные конюшни, приводя местные законы в соответствие с законами общими для всей страны.

В этом же году центр пошел еще дальше — не стал продлевать позорный рудимент эпохи безвременья — договор о разграничении полномочий. Татарстану лишний раз показали, что он один из многих, регион России, ничем не хуже и не лучше всех других. И даже на фоне того, что региональная элита, словно за единственную радость в некогда суверенной жизни, вцепилась за институт президентства, из первых лиц республики никто за перезаключение договора особо не выступал.

За татарский сепаратизм наконец-то взялись

Выступили только татарские националисты, которым без проблем согласовали акцию в праздничный день. Правда, два десятка озабоченных суверенностью пенсионеров уже никак не смотрелись гласом народным, как это было как раз 27 лет назад.

Тогда же, в эти 27 лет назад, националистическая организация «Всетатарский общественный центр» (ВТОЦ) организовывала массовые митинги, требуя выхода Казанского края из состава Российской Федерации. Наиболее горячие боевики с зелеными повязками на головах, завозимые в столицу региона на автобусах из деревень, бились на кулаках с милицией и представителями либеральной тусовки (которая, к сожалению, на тот момент времени была вторым после татарских националистов массовым общественно-политическим течением в тогда еще ТАССР, как это не парадоксально, выступавшим за единство страны), что помогло вчерашней партийно-комсомольской местной элите, выдав выступления радикалов за глас народа, с помпой провозгласить суверенитет.

С тех пор ВТОЦ серьезно подрастерял популярность в татарском обществе, к судьбоносному 2014 году представляя собой сборище престарелых национально озабоченных дедушек и бабушек, а также нескольких десятков агрессивных неадекватов. Тем не менее даже в таком откровенно скоморошьем составе организация наводила серьезный шорох в интернет- и медиапространстве страны.

Самое занятное, что когда-то бившиеся с ними на площадях либералы теперь уже в лице активничающих за западные гранты СМИ и правозащитных центров стали обеспечивать информационное и юридическое сопровождение их деятельности. И даже политические партии, такие как «ПарНаС» и «Яблоко», включали национал-сепаратистских активистов в свои ряды или предоставляли им трибуну. В свою очередь, татарстанские правоохранители, активно гонявшиеся за условно русскими активистами региона за шарфы имперских цветов и пакеты с коловратами, смотрели на порой откровенно антироссийские художества их идейных визави буквально сквозь пальцы.

Все изменилось после победы киевского Майдана, возвращения Крыма и начала русского сопротивления на Майдане. В Москве наконец-то осознали, что политическая активность татарских радикалов, особенно активизировавшихся после крымских событий, поддержавших украинский Майдан и запрещенный в России Меджлис крымскотатарского народа, несет прямую угрозу целостности страны. И против них начали, наконец, заводить реальные — а не в духе «на сто первый раз простим» — дела.

«Первой в 2014 году получила уже второй, правда, условный срок одна из ветеранов татарского сепаратистского движения, «бабушка татарского национализма», лидер так называемого национального правительства — «Милли Меджлиса татарского народа», писательница Фаузия Байрамова, выступившая с заявлениями о том, что татарский народ признает Крым только крымскотатарским и украинским, а также со статьей про то, что Россия проводит репрессии против мусульман (хотя в действительности в роли «гонимых» оказались радикальные исламисты из запрещенной в России организации «Хизб-ут-Тахрир аль-Ислами»), — прокомментировал ситуацию обозревателю телеканала «Царьград» эксперт Института национальной стратегии Раис Сулейманов. — Байрамова, наверное, является тем представителем национал-сепаратистской среды, которого никогда не посадят. Мало того, в отличие от других людей, получавших сроки за экстремизм, ее не выводят за рамки общественно-политической жизни, а продолжают приглашать в качестве почетного гостя на крупные форумы в Казани с участием правительства Татарстана, такие как, например, Съезд татарских женщин или недавний Всемирный конгресс татар».

Следующим, по словам эксперта, стал еще один из одиозных персонажей национал-сепаратизма Татарстана — председатель Набережночелнинского отделения Татарского общественного центра Рафис Кашапов, которого, правда, в отличие от Байрамовой, за подобную же проукраинскую и русофобскую активность в 2015 году приговорили к трем годам уже реального срока.

Не менее урожайным получился и предыдущий, 2016 год. За антирусские и провокационные надписи на стенах православных храмов были осуждены два активиста группировки «Правые татары», одному из которых — Мансуру Мусину — дали два с половиной года, а второго — Эмиля Камалова — признали невменяемым и поместили в казанскую психбольницу специализированного типа. Но в итоге группировка фактически перестала существовать, во всяком случае, остальные ее члены в последнее время никак себя не проявляют.

В конце того же года был арестован и помещен в СИЗО один из самых агрессивных лидеров татарских националистов — глава движения «Алтын Урда» (такая уж солидарность в этой среде — что ни человек, то движение) Данис Сафаргали, человек, который активно и всеми сподручными способами — от провоцирования драк до доносов — боролся против русского движения в Татарстане (в ближайшее время ему будет вынесен приговор). Затем Набережночелнинское отделение ВТОЦ, руководителем которого долгие годы был вышеупомянутый Кашапов, признали экстремистским.

Далее два года условного срока получил в начале 2017 года за лжесвидетельство (нужно отметить, что написание заявлений в правоохранительные органы в основном на русских активистов Татарстана — излюбленное занятие татарских националистов) ранее устраивавший громкие публичные акции лидер Союза татарской молодежи «Азатлык» Наиль Набиуллин, который после этого резко снизил свою политическую активность, ограничиваясь изданием пантюркистской газеты «Тюркский взгляд» (в праздничный день некогда возглавляемое им движение отметилось лишь пробежкой нескольких человек студенческого возраста. — прим. автора).

В мае 2017 года получил штраф за размещение экстремистских видео духовный лидер татарских национал-сепаратистов Айрат Шейх Умар Шакиров, которого откровенно сторонились представители мусульманского духовенства за взгляды и традиционное участие в провокационных мероприятиях откровенно националистического толка. Правда, к «имаму татарского национального движения» отнеслись достаточно мягко, освободив от уплаты вынесенных приговором 100 тысяч рублей, «в связи с истечением срока давности уголовного дела», после чего активность сепаратиста как в социальных сетях, так и в реальности резко снизилась. Ну и совсем недавно обыски прошли и в казанском головном офисе одиозного ВТОЦ.

В конце концов, в федеральный список экстремистских материалов в этом году была внесена и вышедшая в свет десять лет назад откровенно русофобская книга «Убить империю» писателя Айдара Халима, ранее привлекавшегося за выступление на митинге в так называемый День памяти (годовщину взятия Казани Иваном Грозным, отмечаемую татарскими националистами как «память о геноциде татарского народа» — прим. автора) про «биологическую смерть русских», в защиту которого выступал все тот же ВТОЦ.

«Халима не осудили, конечно, но думаю, когда старого человека вызывают на допросы, таскают по следственным органам, ему это вряд ли приятно, поэтому из смелого русофоба писатель в одночасье превратился в чуть ли не русофила, который теперь говорит только о том, что уважает русский народ и любит Россию, — резюмирует Сулейманов. — Думаю, безусловным маркером стала Русская весна 2014 года, поскольку с началом событий на Майдане в Киеве татарские националисты в Казани показали себя «заукраинцами», заявляя об этом публично. Ну а эту прослойку нередко считали союзницей татарстанского истеблишмента, выразителями мнений, способных озвучивать то, что не могли говорить с трибун представители региональной элиты. И тут, естественно, у Москвы могли возникнуть резонные вопросы, почему это в Казани свободно действуют люди с такими взглядами. Сейчас во внутренней политике, во взаимоотношениях центра с губернаторами, региональными руководителями появилась формулировка «утрата доверия». Думается, что в нынешней ситуации татарстанской верхушке вряд ли хочется попасть в эту категорию, поэтому с их стороны было дано негласное разрешение правоохранительным органам на борьбу с национал-сепаратистскими организациями». 

В свою очередь, русский активист из Казани, с оружием в руках защищавший население Луганской Народной Республики от украинской агрессии, ныне координатор регионального отделения Союза добровольцев Донбасса Михаил Шаров не считает, что инициатива по борьбе с татарскими националистами принадлежит властям республики. К слову сказать, сам активист и ополченец в свое время пострадал от действий сепаратистских вожаков, в частности от того же Сафаргали, который написал на него донос в органы за якобы размещенный на его страничке в одной из социальных сетей демотиватор с Кораном и салом на страницах этой священной для мусульман книги.

Впоследствии вышеупомянутые Набиуллин и Шакиров устраивали публичные акции с призывами «применить решительные меры к оскорбляющему ислам». Сам Шаров настаивал, что эту картинку на его страницу банально «подкинули», однако ему пришлось провести несколько месяцев под домашним арестом, а судебный процесс в отношении него был отмечен постоянными конфликтами и потасовками между приятелями и соратниками подсудимого и татарскими сепаратистами. В итоге доказать причастность общественника к размещению злополучного демотиватора не удалось, но он был осужден на исправительные работы за ролик «правой» группы в сохраненных видео, чья песня, по мнению судей, возбуждала ненависть и вражду по этническому признаку. Попав за это в список экстремистов, даже отработав назначенный приговором срок, казанец и по сей день не может ни устроиться на нормальную работу, ни взять кредит в банке.

Вернувшись домой после участия в вооруженном конфликте в Донбассе на стороне ополчения ЛНР, Михаил Шаров привычно мониторит активность татарских национал-сепаратистов в социальных сетях:

«Национально озабоченная часть элиты Татарстана потворствует местным националистам, которые чувствуют свою полную безнаказанность, — рассказал обозревателю телеканала «Царьград» Михаил Шаров. — Федеральному центру надоело смотреть на их игры в русофобию, и происходящие в последнее время аресты и судебные процессы — это своего рода послание казанской элите от Москвы, мол, бьют всегда по радикальным элементам, поэтому радикализироваться не стоит… Тот же ВТОЦ, в казанской штаб-квартире которого недавно прошли лозунги, договорился до того, что следует оставить в Татарстане только один государственный язык — татарский, то есть, по сути, запретить русский… Понятно, что на фоне сложной международной обстановки республика является лакомым кусочком для «уважаемых западных партнеров», которые давно пытаются именно отсюда ударить по целостности России. Поэтому желание Москвы навести порядок в Татарстане вполне понятно, и могу заверить, что в республике есть общественные силы, которые готовы помочь федеральному центру в этом».

Помочь установить государственную справедливость на территории России, которая в последнее время периодически впадала в амнезию и забывала об этом, готовы и активисты сообщества родителей школьников, выступающих против принудительного обучения татарскому языку всех без исключения, вне зависимости от национальности учеников средних школ в Татарстане. Пока к ним еще не присоединились родители детсадовцев, но и у тех подобная проблема существует, потому как учить «титульному языку» малышей в регионе начинают уже с четырех лет — как раз тогда, когда они еще толком и на родном, например русском, говорить не умеют.

Так вот, помня недавние слова Владимира Путина о том, что учить национальным языкам в регионах можно только добровольно, татарстанские родители фиксируют факты принуждения детей к обучению татарскому языку в республике для того, чтобы передать эту информацию в Москву. И очень надеются на то, что в этот раз Россия не отступит. И они, и их дети будут жить в одной стране, с одним государственным языком, под одним флагом, с одним президентом.

Впрочем, не только одни они надеются и желают этого.

Алексей Топоров

Источник: Царьград Источник

Оставьте первый комментарий

Оставить комментарий